Во время отступления в 1943 году немцы предприняли неудачную попытку взорвать Днепрогэс. В ночь с 29 на 30 ноября советские солдаты пересекли реку Днепр. Через взорванные пролёты плотины сапёрам удалось попасть на правый берег. Сапёры смоги вовремя обнаружить и перерезать кабели, ведущие к зарядам, которые были заложены противниками с целью уничтожения Днепрогэс. Только лишь в одной нижней части плотины сапёрам удалось обезвредить порядка 100 500-киллограммовых авиационных бомб и без малого 3 тонны тола. Процесс разминирования плотины шёл почти год- вплоть до конца 1944 года. За всё это время сапёрами было обнаружено 66 тонн взрывчатых веществ и 25 тысяч мин, снарядов, а так же гранат. Ещё в начале боёв за Запорожье Сталин потребовал от командования фронта сделать всё возможное и невозможное для сохранения плотины. Генерал М.И. Неделин, который на то время являлся командующего артиллерией фронта, был назначен главой, ответственной за выполнение этой задачи. Позже разведка сообщила, что каждый из упоров плотины был заминирован противником. При этом были применены бомбы как мелких, так и крупных калибров, а так же использовались взрыватели мгновенного действия. Спасение Днепрогэса было основано на создании видимости пересечения Днепра советскими войсками. На подступах к плотине было принято перепахать землю на глубину до нескольких метров при помощи мощных взрывов бомб крупного калибра. Эти действия должны были разрушить провода, ведущие к зарядам в плотине. Одновременно с этим по силам противника были нанесены серьёзные авиационные удары. Под покровом ночи саперам удалось перерезать провода и обезвредить подрывные заряды, что обеспечило полную безопасность плотины. В теле самой плотины располагался небольшой туннель, в котором жили немцы. А ещё ниже проходил тот самый туннель, к тором сапёры должны были найти и перерезать кабель. Саму же взрывчатку не было ни какого смысла искать, так как противник замуровал её в бетон. Немцы практически полностью залили туннель водой. Но они допустили просчёт, и по этому вода не доходила до потолка. Это дало возможность сапёрам и разведчикам пройти и спокойно дышать. В течение 12 ночей на плотине искали противника, но так и не смогли найти. К поискам по затопленным туннелям были призваны водолазы.
Архив Март 2009
Во время отступления в 1943 году немцы предприняли неудачную попытку взорвать Днепрогэс. В ночь с 29 на 30 ноября советские солдаты пересекли реку Днепр. Через взорванные пролёты плотины сапёрам удалось попасть на правый берег. Сапёры смоги вовремя обнаружить и перерезать кабели, ведущие к зарядам, которые были заложены противниками с целью уничтожения Днепрогэс. Только лишь в одной нижней части плотины сапёрам удалось обезвредить порядка 100 500-киллограммовых авиационных бомб и без малого 3 тонны тола. Процесс разминирования плотины шёл почти год- вплоть до конца 1944 года. За всё это время сапёрами было обнаружено 66 тонн взрывчатых веществ и 25 тысяч мин, снарядов, а так же гранат. Ещё в начале боёв за Запорожье Сталин потребовал от командования фронта сделать всё возможное и невозможное для сохранения плотины. Генерал М.И. Неделин, который на то время являлся командующего артиллерией фронта, был назначен главой, ответственной за выполнение этой задачи. Позже разведка сообщила, что каждый из упоров плотины был заминирован противником. При этом были применены бомбы как мелких, так и крупных калибров, а так же использовались взрыватели мгновенного действия. Спасение Днепрогэса было основано на создании видимости пересечения Днепра советскими войсками. На подступах к плотине было принято перепахать землю на глубину до нескольких метров при помощи мощных взрывов бомб крупного калибра. Эти действия должны были разрушить провода, ведущие к зарядам в плотине. Одновременно с этим по силам противника были нанесены серьёзные авиационные удары. Под покровом ночи саперам удалось перерезать провода и обезвредить подрывные заряды, что обеспечило полную безопасность плотины. В теле самой плотины располагался небольшой туннель, в котором жили немцы. А ещё ниже проходил тот самый туннель, к тором сапёры должны были найти и перерезать кабель. Саму же взрывчатку не было ни какого смысла искать, так как противник замуровал её в бетон. Немцы практически полностью залили туннель водой. Но они допустили просчёт, и по этому вода не доходила до потолка. Это дало возможность сапёрам и разведчикам пройти и спокойно дышать. В течение 12 ночей на плотине искали противника, но так и не смогли найти. К поискам по затопленным туннелям были призваны водолазы.
Во время войны активное участие принимали и церковные настоятели. Например, 9 февраля 1943 года в Париже фашистами была арестована монахиня Мария (Скобцова). Её обвиняли в содействии силам сопротивления и укрывании евреев. Её не однократно перевозили с одного места в другое, после ареста. Первое время её содержали в концлагере у форта Романвиль, после она попал в Комрьенский лагерь, и наконец её увезли в Германию. 31 марта 1945 года монахиня Мария была убиты в газовой камере концлагеря Равенсбрюк. В 2004 году она была канонизирована Константинопольским Патриархатом. Сын Марии Юрий Данилович Скобцов так же мученически погиб в нацистских лагерях 10 февраля 1944 года. Юрий и его мать Мария были причислены к лику святых. Но это не единственных случай прямого участия церковных деятелей в событиях военных лет. 20 апреля 1943 года на острове Корфу Мефодий епископ Элладской Церкви зачитал в церкви указ, согласно которому любой, кто занимался или занимается осквернением еврейских кладбищ отлучался от причастия. Буквально спутя небольшой промежуток времени епископ Мефодий попытался спасти всех евреев острова от уничтожения фашистскими войсками, но все его попытки оказались безуспешными. Его заступнические действия не увенчались успехом. Из 2 тысяч евреев, проживавших на острове, осталось в живых только 120 человек. 20 апреля того же года фашистскими войсками был арестован и расстрелян греческий священник Ангелакис Константин. Он обвинялся в организации и, непосредственно, прямом участии греческого народно-освободительного движения. В 1943 году под арестом фашистов находился сербский патриарх Гавриил. Со временем его перевезли из монастыря Раковици в монастырь Войловицы. В это же время там находился в заключении святой Николай. При этом патриарху не дали до конца пройти лечение в монастыре Раковицы. В Войловице служители церкви были лишены всех возможностей хоть как-то связаться с внешним миром. Все молитвы, а так же утренние и вечерние богослужения проводились ими в келье владыки Николая. Ключи от всех замков, сковавших двери монастыря, всегда были у немецких охранников. И только в праздничные дни и выходные патриарху Гавриилу и святому Николаю разрешалось присутствовать на богослужениях или совершать Литургию.
